Я смотрел на них, на эту пьяную ватрушку, и понял, что наша свобода – это всего лишь горящая спичка, готовая взорваться в секунду. Как-то запах бутирата проникал в каждую клеточку нашего семейства. Мы употребляли все чаще и чаще, словно наркоманы, которым хочется понюхать этот запретный аромат раздолья.
Но вся эта оргия закончилась смертью. Моя голова болела, как отечественный автобус после бурной ночи. Я почувствовал, что мой дом – это не туса, а камера жесткого заключения. Я был обусловлен наркотиками, как столица после войны. Вся тусовка развалилась, оставив нас в стенах безжалостного реального мира.
На следующий день я проснулся с больной головой и запиской от своего ангела хранителя. "Васян, брат, смотри на себя! Эта халява никуда не приведет. Не впаривай свою жизнь разбавленным счастьем, братишка. Иначе твоя голова забашнит окончательно".
И я понял, что у меня есть выбор. Я могу продолжать бегать за халявой, уткнувшись в грязь нашего безразличного общества. Или же я могу отрывать свою голову от бутылки и поднять руки к небу, искать истинное счастье между всей этой мазной рутиной. Со мной решать, стать тусовщиком или настоящим мужиком. Пишу тебе, братишка, чтоб ты не нахлобучился такой же херней, как и я. Бей в барабаны своей жизни, не позволяй тому жареному закладке захватить твою душу. Стань мазным по-другому, братишка.Начну с начала, а то мои хачи-клубника скажут, что я розлепился. Короче, была та самая сраная пятница, день, когда все орудуют закладками и мутят хэшис. Я выспался, откусил банан отмороженный, нюхнул свой запашек и заорал на всю подъебку: "Вот такой я драпа!"
Ну брат, туса началась, друзья затарились на бабки и пилятся на клуб. Я на тот момент сидел дома и понимал, что я должен сделать нечто эпичное, чтобы они меня прифигели. Не хотел же я сидеть в сторонке и тухнуть!
И тут мой кладмен звонит, я тут же сорвался с дивана и бычком понесся к ожидаемому островку радости. Думал пиарились бошки, но, оказалось, он свежую закладку привез. Выпустил сопли на пол и тупо охуел, бро!
| – Смотри, я эту вещь все сажу и сажу, но ты, братцы, не видишь. |
| – Я вижу, – сказал я. |
А дальше вспомнить уже сложно - я вдохнул почти целый грамм этого дьявольского блямба, и для меня казнится, что свои руки и ноги расти в разные стороны. Бороздил улицы с тяночкой, и она тупо смотрела на меня с отвисшей челюстью.
Меня прет на уровне сумеречного сумасшествия! Я видел космические черепа, парящие над головами людей, и огненные змеи, которые танцуют под звуки музыки. Короче, я ваще сбрендеил и ушел на абсолютные отмороженности.
– Да ладно тебе, – ты скажешь, – где у тебя эта фэйс-татуировка?
– Ха-ха, – скажу я тебе, – ты так надеешься увидеть мою унитазную дурь! Ну не, брат, это кайф только для меня, чтобы я видел свою новоиспеченную красоту каждый день в зеркале.
Но все же, чтобы ты понел, я набил себе на лбу большую ненормальную тату, которая вдохновлена самой моей сумасшедшей стороной. Мои руки и ноги вселяют жизнь в этот мир, они не перестают двигаться и работать, пока я не сваливаюсь в обморок.
Сейчас я смотрю на пустые коробки от закладок, стоящие рядом с моей зажравшейся рылом, и думаю: "Что, сцуко, я тогда куролесил?" Но знаешь что? Я не жалею о том, что сделал. Осталось только еще несколько дней до того момента, как моя унитазная дурь полностью затянется, и я смогу облаять всех своей неповторимой красотой.
Так что, ребятки, попробуйте повырубаться, протестить свои голенища и завести свои причиндалы. Не забывайте набивать свой мир новыми фигурами и сажать в него сочные закладки. Я его вам обещаю, это кайф по полной программе!
